Ему захотелось вскочить и закричать, что в его стране смерть отвратительна, но он знал, что это бессмысленно. На него посмотрят, как на умалишенного. Они все равно ничего не поймут. В конце они пели гимн «На прекрасной зеленой земле Англии» – вот все, что они хотят видеть, когда правда за пределами их страны слишком омерзительна. Разве что самолет время от времени пролетит в вышине и напомнит им, что существует другая жизнь. Но даже гул его моторов они постараются как можно скорее выбросить из памяти. Что они знают об изнуряющей жаре, о смраде в трущобах, где живут большеглазые, истощенные постоянным недоеданием дети, а по улицам расхаживают вооруженные полицейские в солнцезащитных очках и мундирах мышиного цвета, с непременной жевательной резинкой за щекой. Но главное, они и понятия не имеют о тюрьме Сан-Фернандо в Тортосе, главном городе провинции. Они, конечно, не одобрили бы такого, но ненависти у них бы это не вызвало, потому что им неведом животный страх.

От отчаяния Андрес даже затряс головой и в ярости пнул ногой землю, но тут же спохватился: не заметил ли кто, как он беснуется, – нет, все спокойно, у лавки мясника по-прежнему мирно беседуют две женщины. Здесь он ощущал себя, как во сне – верилось, что это не так, только потому, что, как говорится, своими руками потрогать можно. Эту сельскую Англию, словно сошедшую с рекламного проспекта, отделяла от Латинской Америки вечность. И он подумал, что невольно принял на себя роль карающего ангела, мстящего за человека, которого он никогда не видел. Простого montanes

3

Алекс Гамильтон почувствовал тайное удовлетворение, когда его гость, отложив меню, принялся разглядывать портреты, развешенные по стенам. Обед в этом клубе всегда производил должное впечатление на американцев, и Юджин Бэйрд, видимо, не был исключением.